la_tisana

Yumiko Kayukawa - живет и работает в Сиэтле.

( смотреть далее... )

Тема: Газпромбанк начинает уголовное преследование за пост
Ирина, добрый день,

Меня зовут Светлана Робенкова, я автор поста в живом журнале "Машина топ-менеджера "Газпромбанка" сбила ребенка и скрылась с места ДТП. Прошу перепоста!" от 11 мая. http://robenkova.livejournal.com/270171.html

Хочу поблагодарить вас за перепост. Благодаря резонансу в жж, историей заинтересовались СМИ, было много публикаций, в том числе в ведущих изданиях.

Последовала реакция от Газпромбанка - свидетель по делу о ДТП, Александр Шмидт, завел аккаунт в жж, и размещает в нем материалы дела http://schmidt-a-0.livejournal.com/

Так, вчера я обнаружила там скан заявления от юридического департамента Газпромбанка в Следственный комитет о проведении проверки и возбуждении уголовного дела в отношении меня http://schmidt-a-0.livejournal.com/2254.html

К сожалению, в этом заявлении имеется ссылка и на ваш блог. Я не хочу, чтобы для вас стало неожиданностью возможное обращение из Следственного комитета, поэтому считаю нужным предупредить вас.

В то же время, учитывая абсурдность прозвучавших в мой адрес обвинений, считаю оправданным обращение в СМИ с предложением продолжить освещение этой истории. В связи с чем буду вам признательна, если сочтете возможным опубликовать документ в вашем блоге.

                                                                                  "Я не рассуждала о войне, а богословствовала".
                                                                                   Еленалеф


После всего сказанного, понятно теперь стало, что христианством и, след, Церковью Христа можно считать только собрание людей, исполняющих добро, добрые дела, и не исполняющих зла. Казалось бы очень просто. Сам Христос исполнение добра никак не приватизировал («не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас»), считая только, что пассивное отношение к добру уже есть показатель зла («кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает; посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам»), ибо добро есть штука действенная, представляющая собою процесс, а не представление о себе. Христос не скрывает, что не нуждается в тех, кто добро не исполняет, считая же что добро способно просто вытеснять зло из сердца, никакой прочей специальной борьбы не требуя («иго Мое благо, и бремя Мое легко»). И праведный это не идеологически подкованный, не знаток закона и краткого курса ВКПб, а просто добрый. Либераст ли, пидараст ли, камуняка ли пазорный, ли ще какой презренный тип нашего смешанного общества. Так что вот, например, Михалыч Гундяев, мужык просто злой, а не «великий человек со слабостями», и если не покается, что почти невероятно, то фтопку Михалыча Гундяева, а, к примеру, Чулпан Хаматова баба добрая, хоть и дура, а злиться на добрых дураков, конечно же, можно, но только в меру, ибо как сказано, не ведают что творят, в отличии от злого мужыка Михалыча, который все что творит, оч-чень даже хорошо ведает. И все его холуи – тоже. Ведают и что он творит, и что они сами творят. Что же касается дураков, не различающих добра и зла, то, конечно они чаще податливы на зло, так как зло обещает им жирный приварок не только с каждой их чумовой мысли, но и оправдывает каждое их действо, будь оно доброе или злое. Зло гладит их по головке только за то, что они дураки, и поощряет их оставаться дураками, сильно не рассуждая. Оно и добро их поощряет, зная, что оно у них почти всегда отцветает без завязи. Очень сложно охарактеризовать дурака по позиции добрый он или злой. Вот, например Пегниг, или Еленалеф. Они добрые или злые? – А хрен поймешь, потому что вроде жалостливые бывают иногда, и даже светит в них что-то доброе, но как копнешь поглубже, так сразу и понимаешь, что лучше оставить пока как есть, ибо человечество еще не научилось прибавлять ума, разве что только через икону.
У людей же умных добро и зло разделяется куда дальше, и перескакивает из лагеря в лагерь не так часто, но если уж перескочит, что бывает, то надолго.
По большому счету не только злые не нужны церкви, но не нужен и балласт из нирыбонимясы: «сии злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные… это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные». Проку от них – ноль, только под ногами путаются, лишь носятся со своими никчемными идеями, производя пустые звуки. То есть правильнее, чтобы таковые оставались внешними, так как там их КПД будет значительно выше, ибо даже нахватавшись правды по верхам, они нет-нет, да и проговорят ее среди себе подобных, так же не ведая что творят. Так добрые семена, случается, и бездумным ветром разносятся, и это мы называем промыслом.  
Итак, в церковь должно брать таких, которые укоренились в добре настолько, что вероятность их соскальзывания во зло становится почти невесомой. Но где таковых набрать, да и как набрать, кто внешне оценит? Знамение, знак, сигнал?
А вот не знаю. Будет церковь – будет и сигнал. Люди должны сами захотеть стать церковью, уговаривать их тут бесполезно. Хотение это такая штука, которая похожа на голод. Ощутима так же. Склейка произойдет сама при должной метаное. Пока же, ничего, можно сказать, нет. Прежнее сыпется, что уже знак. А новое только в слабых контурах.
Оправдание зла, то есть трындёжь о том, что другой церкви у нас нет, не просто доказывает внутреннюю опустошенность в добре, но и отсутствие всякого желания изгнать зло из своей среды. Пусть, мол, будет. Учение учит, что все с грехами. И что Иисус всех любит. Злые так заставляют себя любить, и оставляют за собою право верховодить, учить как надо верить, чтобы получить из их рук контрамарку в их адскую вечность. Они самые верные проводники в ад, заставляющие смиряться со злом. Мириться со злом. Уживаться с ним. Жить во зле. И никаким клещами их из церкви не выдрать, потому что они загородились глупцами и властями. Их и надо оставить с глупцами и с властями, и они сами упадут очень скоро. Сейчас это просто дубликат мира с волшебной едой, длинной, рваной историей, и десятком оказавшимся там по случайности праведников, на хребте которых еще и стоит этот город.

Они должны отдавать! (с)

Чаплин мне уже давно не интересен, как персонаж, ибо прочитывается. Хотя порой и удивляет. Так что поймите правильно, пишу не о нём. 

Важно, не кто озвучил, а что озвучено. И оно наконец озвучено официально.
Пусть пока на уровне Председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата. Но это уже официальный уровень. И никакой клоунадой того не отменить.

А озвучено следующее: если они христиане, они должны отдавать десятую часть своего дохода на Церковь.

Я удивлялся, почему все эти люди, не решались вспомнить о десятине раньше! Так и не знаю, почему. Но свершилось, вспомнили. Казалось бы и комментировать нечего, ибо и так всё ясно. Но всё же три момента:

Первое тут, конечно, должны. 

Медленно разъясняю: народ, вы не вступились за старенького доктора, когда ему сказали, уважаемый, вы нам должны за книжковую пыль? Получай фашист гранату, т.е. народ, теперь вы все должны! Все, кто считает деньги церкви! Поняли? Или платите, или не считайте! :))) Но главное, что не могли бы, не хоро шо бы, не по возможности, но — должны!. Вы думаете мальчик кончил? Нет, мальчик только начал. Вы думаете, что если вы не христиане, то и не должны? У меня для вас новости: они идут к вам! Хоть ты последний атеист, хоть ты первый иеговист: вопрос лишь времени. Выбор только между товарищ, ты все ещё должен, или ты должен уже?

Второе тут, конечно, христиане.

Заметьте, не «православные», но христиане. Т.е. нажим не на конфессиональность, тут наш Владимир Вольфович с Чистого мог бы откатить, мол я что? я просто сократил. Но нажим, повторюсь, не на конфессиональность, а на самоуважение. Иначе  сказать, если ты не должен, то ты уже и не из числа христиан. Подлец ты, короче, Вася. Да подлец то может и подлец, но судьи кто?

Ну и третье тут, конечно за кадром, но самое милое, наглость.

После того, как по перекроенному приходскому уставу никакая баба клава не имеет доли даже в самой малой лампадке, которую сама же в храм на сбережения с пенсии и принесла, после того, как епископат может вывести из состава прихода любых неудобных ему лиц (история с П. Адельгеймом пример настолько известный, что даже ссылок не буду давать), какие могу т быть отсылки на европы и прочие америки, где люди, мол, содержат свои приходы. Вы что ау?!

Внос копейки, означает и контроль над судьбой прихода в меру этой копейки. Обзательность означает и право, точно также, как и право, означает обязательность. Да, есть ещё пожертвования. Они не дают никакого права, и это правильно. Право уже обесценивает в известном смысле жертву. Но мы тот тут, не о пожертвованиях, а о должном. Ну, по простому: содержите все структуры от приходских до патриархийных в обязательном порядеке, но при этом в неменее обязательном порядке оставайтесь также и без прав. :)

Ну, а что говорилось только про «приходы и священника» можно тоже списать на сокращение слога, хотя, скорее и тут лукавство: ведь просто не все знают, а кто и знал, то вдруг не вспомнит, что все вышестоящие церковные структуры берут с того, чем жив приход.

Но главное, конечно не это. Главное другое: они уже не просят денег, они уже не говорят о праве на деньги, они уже требуют их официально. Будет конечно откат, мол, тут лишь полемика. Ну, да, конечно полемика... да только почему она всё об одном и об одном?

отсюда: http://pravoslavie-today.com

«И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано.»

пер: Зачем загадки им загадываешь? – Да чтобы думать научились. Ибо уже настолько отупели, что если прямо сказать, то пройдет совершенно мимо ушей. А так хотя бы включат голову, чисто из-за народной любви к подобным шоу, и, глядишь, хотя бы немного научатся соображать.

Игра в загадки, как известно – древняя игра. Жизнь у людей тяжелая, скучная. Всё развлечение в деревне это местный гармонист, местный фольклор, и местный юмор.
Ну и газета еще с правдой внутри про то, как поссорился Филипп Киркорович с Андреем Кураичем.
Христос залезал в лодку и устраивал населению конкурс-шоу: «а ну-ка парни». Давал им загадки.
Игро-терапия, такая была.
Ну представьте себе – деревня. Колхозники. Сидят, губы оттопырив, в носу огурцом ковыряются. Известняком пятки скребут. В глазах абсолютная, стерильная чистота. Ноль мысли.
А давай еще что-нибудь загадай!
«И таковыми многими притчами проповедывал им слово, сколько они могли слышать.»
Сколько могли потянуть, столько и загадывал, при том что, как правило, сразу же и разгадывал, чтоб мозг не лопнул.
Вроде ежу понятно, что коли разговор о божественном, то и правильный ответ нужно искать где-то тут, в божественном: «вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то»;
Что – «то»? О чем речь?
Пауза.
Деньги!? Угадал? Притча про то, что не нужно сорить деньгами! Бг мотовство не любит!
Точно-точно! Это про богатого дурачка, который приехал в город, и скупает в лавке все подряд, а потом ему жена глаза-то и выклюет!
Нет, это про лоха, который приехал в город и потратил всё на проституток, а семян не купил.
Гы-гы-гы.
Как наш Гога!
Гы-гы-гы.
И в Гогу кривыми пальцами тычут и гогочут, показывая, что зубы есть не у всех. Пока не оторжутся, пока слёзы не утрут, продолжать невозможно. А Гога сидит, смущенный, красный. Стыдно ему.
Апостолы, конечно, тупили наравне со всеми. Хоть и делали вид, что они в курсе, и могут, если что, подсказать. Наушко, вечером, чисто по дружбе. Блеснуть разумом.
«И говорит им: не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи? Сеятель слово сеет.»
Так всё, на знакомые темы. Самое маленькое зернышко, и не увидать его, как пылинка, а взошло, и  стало самым большим кустом на поле. – Что это? На что похоже? Правильно – Царствие Божие начинается вот так же незаметно. Кажется что самое невзрачное, а вон оно как оборачивается.
Земледельцам всё это близко, и более-менее понятно: «без притчи же не говорил им, а ученикам наедине изъяснял все».
Апостолам Христос давал отгадку не потому, что считал их умнее или достойнее: «вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет». С сообразительностью там у всех было примерно одинаково. В разгадке они нуждались точно также. Но вот сама загадка была что называется – вводом в дискурс. Апостолы были просто уже в дискурсе. Притча, загадка это довольно сильная техника обучения. «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека. Если кто имеет уши слышать, да слышит! И когда Он от народа вошел в дом, ученики Его спросили Его о притче» - Неужели и говно оскверняет??? Мы правильно угадали? Про говно притча? А если прикопать – тоже оскверняет? Кто тогда спастись может???
- Слушьте сюда, «неужели и вы так непонятливы? Неужели не разумеете, что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его? Потому что  не в сердце его входит, а в чрево, и выходит вон…»
Вечером апостолы разбредутся по хатам на ночлег, и проболтают правильную разгадку, полученную из первых рук. Да еще приврут, что сами догадались. Спор пойдет. А значит – дискурс продолжится. То самое, в чем апостолы итак уже варятся. И про слово. И про Царствие, и про то, что говно, исходящее в виде слов, оскверняет человека. Что не про говно эта притча, а про зависть, злобу и коварство, про – слова.  Говённые, православные. И так слово за слово зацепится, и потянет за собою все, что апостолы уже сумели понять, и могут своими уже словами объяснить. В споре родится Истина. Взойдет там, где может приумножиться. И совсем затухнет там, где уже ничего всходить не может, потому что слово забито преданием, заставляющим говорить говном.

( укатано )



Левона _corso_ поздравляю с днем рождения!